September 27th, 2008

мечта

Двойники.

Иногда я встречаю людей, очень похожих по внешности, интересам, характерам на моих знакомых в Москве. Вот такой же увлеченный музыкой, также непонятно как одет, черты лица, манеры – прямо как Маким Б. И так довольено часто. Удивительно это. Но думаю будет еще удивительнее встретить себя, в канадском исполнении.
спокоен

Собеседование.

Каждый день я отпраляю по два три письма с деловым резюме, сопроводительным письмом на тут или иную приглянувшуюся вакансию, плюс пять-шеть писем с резюме актреским, сайтом и фотками на кастинги.
В итоге кастингов у меня каждый день, а вот собеседование первое. Стейдж менеджер (ассистент режиссера в русском театре, тот кто ведет спектакль) в каком то проекте на два месяца. Месяц репетиций, месяц спектаклей, 1000 долларов, все свободны. Приехал – огромный центр помощи слепым и плохо видящим – сначала подумал, что ни туда приехал, причем тут театр и госпиталь? Группа энтузиастов этого центра задумали спектакль, котоый смогут смотреть и слепые. Девушка меня собеседовавшая видела плохо и то только одним глазом, взгляд которого мне так и не удалось поймать, так как он все время вращался. Юноша рядом с ней был видящий, но тоже какой-то ущрбный, и вопросики свои, все два, записал в блокнотик. Спросил он меня про случай из жизни, когда мне приходилось перебороть свою злость и раздажительность и продолжать работу. Хотел я ему сказать – внимательно посмотрите на меня и удивитесь как хорошо я скрываю что вы меня бесите и раздражаете, но не стал. Еще пару вопросов про опыт и мое отношение к людям с ограниченными возможностями и мне сказали, что я свободен.
Наверное я был не готов, может испугался слепых стариков, колясок, поводырей и плакатов с мутными картинками – тренажер для зрачих, побывать в шкуре людей с разными глазными недугами. Но впечатление я произвел ужасное, как мне кажется плел хрень, был не убедителен и вял. Но вот как то не жалею.
2011

Не свой.

Меня не покидает ощущение, что я не свой. Не другой, не чужой, а не свой. Я иногда не понимаю что говорят люди вокруг, это не как с русским, когда волей не волей присутствуешь в разговоре соседей в кафе. А с английским понимаешь только когда с тобой говорят, а когда они между собой, я улавливаю только малую часть. Может мое не очень улыбающее лицо, может отсутвие в моей речи ежесекундного восклицания и восторженности (типа «Фатастик» или «Прелестно», я не приувеличиваю, они отвечают этими двумя словами на каждое сказанное собеседником предоложеие), но явно что-то не то. Так в компании или на волонтерской работе с недавно встрченными людьми – я остаюсь на обочине. Это напрягает очень. Меня спросят, что, откуда, чем занимаюсь и все, дальше не идет.
Я знаю, что выгляжу не очень дружелюбно, но я очень стараюсь и улыбаться и шутить (вот это, наверное, лишнее) и как-то поддерживаю разговор, хотя как его поддерживать, если они говорят о вещах которым тут занимались, так как росли и учились здесь, а ты вчера приехал с другой планеты. Сложно и это отстранение очень мешает налаживаю контактов. Ни погулять, ни напиться, ни тем более поболтать не скем.
star

В Щукинском училище училися говорите, ну, ну...

Восточный парк Торонто, теплый, солнечный осенний день, белки роют орехи, собаки гоняют белок, кто-то читает на ловочке.... и по среди этого благолепия камеры, световые установки, гримерные, микрофоны и хлопушки - группа креативной молодежи снимаем пилотный ТВ проект. У меня несколько строчек: «стоп! Что она здесь делает? Как она сюда попала? Кто пустил? Почему? Кто это, черт дери, такая?» - это мой персонаж, директор картины, которую он снимает тут в парке, в кадре девушка и юноша, они встревожены, так как вода замерзает, а лодок нет, а еще она беременна.... и тут в кадр влезает нечто, в розовой маечке, шортах, субтильный мальчик! Вот такой вот сюжет, господа знатоки русского театра. Все члены команды студенты, из профессионалов только камера, да стул директора картины, такой раскладной, как в кино (настоящем). Крашеный пергидрольный мальчик продюсер, субтильный мальчик режиссер, взрослый мальчик звук, толстый мальчик оператор, сама себе на уме девочка гример и лесбиянка девочка оператор еще один, ах да был также полоумный доброволец, фанат всех тв шоу, который светоотражатель держал. Актеры, вроде как настоящие, ну и вам покорный (не, не очень покорный) слуга.
Как и что и какой текст я узнал уже на площадке, меня отобрали на роль по инету, объява-письмо-мой сайт-пиьсмо-звонок. Отлично, приходите, будите режиссера играть.
Лучше бы я не приходил. Такого позора я не знал давно. Впечатление, что я не только нигде не учился, ни разу не был на сцене и десять лет эстрадного опыта остались на границе, как ценность не подлежащая вывозу из страны, но и вообще кино ни разу не глядел. Я был так плох, что казалось белки в парке закрывали лапами глаза и потупив морды тихо рыдали, роняя слезы на траву. Нет, правда. Я не мог произнести текст, он то вырывался кашеобразной массой, то пропадал вовсе. Я выполнял все указания режиссера с точночью наоборот. Был зажат, скован, трясся, терялся и позорил страну вдоль и поперек. Я честно готовился, все свободные полчаса, пока готовили площадку. Я придумал историю своему персонажу, его характер и темперамент. Нацепил шарф, пиджак и стал похожь на французского модерниста – нихера не помогло. Провал, позор, стыд и ужас.